Стивен Спилберг назвал «Аватар» самым изумительным произведением кинофантастики со времён «Звёздных войн».
Эмир Кустурица считает, что такой фильм, как «Аватар», - просто глупость, где ставка делается на эффект и зрелищность сцен с помощью 3D. Он полагает, что всё это делается лишь для того, чтобы вытащить из людей деньги, а по-настоящему серьёзное кино должно добиваться своей трёхмерности за счёт смысла[68].
Журнал «Тайм» посчитал «Аватар» самой убедительной попыткой создания вымышленного мира в истории кинематографа, которая на годы вперёд определит горизонт кинодостижений, если не в имитации наших повседневных впечатлений, так в фабрикации новых.[69]
Роджер Эберт признал, что благодаря новому культовому фильму Кэмерон подтвердил свой «королевский» статус в Голливуде, показав коллегам, как можно мудро потратить 250 или 300 миллионов. Он назвал «Аватар» событием с большой буквы — одним из тех фильмов, которые необходимо посмотреть, чтобы уметь поддержать разговор в обществе. Эберт также отметил, что в фильме явно прослеживается антивоенный, гринписовский посыл[70].
Манола Даргис в «Нью-Йорк таймс» провела параллели между «Аватаром» и «Матрицей» (1999), отметив, что фильм Кэмерона следует в русле заложенной десять лет назад парадигмы (хотя «Матрица» едва ли бы состоялась без более ранних фильмов Кэмерона). По словам Даргис, фильм переносит зрителей в утраченный (и вновь обретённый) Эдем и — над радугой — в страну Оз[22].
Рецензент французского «Кайе дю синема» в статье «Новые рубежи» не посчитал нужным обсуждать сюжет «этой наивной сказки» о «пробуждении либидо у инвалида», сосредоточившись на техническом новаторстве Кэмерона, который (наряду с Земекисом) добился неслыханной прежде убедительности созданной компьютером реальности бесчисленных новых форм, фактур и красок.[32] Отличие Кэмерона от Земекиса в том, что синтетический мир первого полон безудержной энергии юности, лишён каких-либо признаков разложения, он представлен как мир даже более подлинный, чем мир «оптической реальности».[32]
Юрий Гладильщиков в журнале «Новое время» отметил неожиданную для блокбастера идеологию «Аватара»: «Раньше лишь редкие маргиналы, например Кира Муратова, ставили человечеству ноль. Теперь безоговорочный приговор человечеству выносит массовый кинематограф». Он отметил структурное сходство фильма с предыдущей работой Кэмерона: «Сначала час с лишним романтики, приключений, красот и любви. Затем час с лишним — крутейший экшен»[33].
На страницах «Виллидж войс» кинокритик Джим Хоберман отметил, что сочетание традиционной актёрской игры, анимации, CGI и техники захвата движения в «Аватаре» бесшовно, создавая ощущение просмотра компьютерной игры: доисторический зверинец «Парка юрского периода» бушует в сгенерированной «Матрицей» «Экзистенции».[71] Это «технологическое чудо» Хоберман иронически уподобляет вестерну вроде «Танцев с волками», перенесённому на другую планету. Однако ощущение нового «Метрополиса» сопровождает просмотр только первой части фильма, до того момента, когда на поверхность выплывает его однобокий политико-экологический посыл.[71]
Отклики о фильме вроде: «Да, там классная картинка, но идиотский сценарий!», «да это „Танцы с волками“ на другой планете!» — заставили «Нью-Йорк пост» написать об «Аватаре» как об одном из самых недооцененных фильмов десятилетия[72]. По мнению рецензента, куда важнее фабульных зигзагов то, что это первая в истории кинематографа бесшовная альтернативная реальность, выход кино на принципиально новый уровень миростроительства[72].
Американские рецензенты отнесли к слабым сторонам фильма тяжеловесность трафаретных диалогов (обычная претензия к фильмам Кэмерона) и предсказуемость сюжетных поворотов во второй части фильма. Скажем, ведущий популярной телепередачи «At the Movies» Майкл Филлипс на страницах «Чикаго трибюн» выразил своё разочарование той половиной «Аватара», когда магия открытия неведомого мира сменяется рутинными для фантастического жанра сценами боевых столкновений.